Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:58 

Я ненавижу тебя, Малфой!

Я ненавижу тебя, Малфой!
Категория: СЛЭШ
Пейринг:
Гарри Поттер
Драко Малфой

Рейтинг:
NC-17
Жанр:
First time/Detective/Drama/Romance
Размер:
Макси
Статус:
В процессе
События:
ПостХогвартс, Волдеморт побежден, Фик об оригинальных героях, Не в Хогвартсе
Саммари:
Волею судьбы Гарри и Драко курируют вместе одну группу новеньких в аврорате. Конечно же, ссоры, ругательства, вечеринка в пабе, алкоголь, постель... А потом вдруг мир переворачивается для них двоих, и уже ничто не сможет остановить зарождающиеся отношения. То, что должно было начаться уже давно, тогда, в Хогвартс-экспрессе, на первом курсе...
Предупреждение:
AU эпилога, OOS, ненормативная лексика.

Глава 1


Гарри

Сегодня Кингсли задержал меня после утренней планерки, сказав, отводя глаза:

— Гарри, к нам поступила группа новобранцев, все мальчишки, зеленые, совершенно неопытные. Нужна твоя помощь в курировании их.

— Хорошо, сэр, с удовольствием, — я не мог разгадать причины волнения моего начальника. Кингсли, помявшись, продолжил:

— Но я вынужден тебя предупредить, что с тобой вместе будет курировать эту группу Драко Малфой.

— Что?! – я в шоке уставился на главу аврората, который сказав самое трудное, перестал прятать глаза. – Мы же убьем друг друга при первой встрече!

— Я ничего не могу сделать, вы оба – самые лучшие авроры в отделении, Министерство требует качественной работы над подрастающим поколением, — жестко произнес он, пресекая мои громкие возмущения. Я подавил в себе желание заавадить кого-нибудь по дороге, коротко кивнул и вышел из кабинета, буквально кожей почувствовав облегчение, с которым меня выпустил в коридор Шеклболт. Бормоча проклятья, я направился в свой кабинет, размышляя по поводу своего нового напарника.

После победы над Волан-де-Мортом магический мир, наконец, вздохнул полной грудью. По делам пожирателей быстро прошли суды. Малфоев, как всегда, оправдали. Пять лет я не видел смазливую мордашку моего заклятого врага. Поговаривали, что он поступил в Аврорскую академию во Франции. Но, однажды, к началу нового сезона он перевелся в наше отделение. Когда я увидел его разговаривающим с Кингсли, первое, о чем я подумал было: «Объявился, наконец!». Подойдя, я поздоровался с Малфоем так, как будто забыл кто он такой. Малфой при виде меня скривился, гневно сверкнув глазами на Кингсли:

— Сэр, вы не предупреждали меня о том, что здесь будет Поттер, — он смерил меня презрительным взглядом.

— Какими судьбами, Малфой, тебя занесло в нашу скромную обитель? – мой голос сочился сарказмом.

— Мистера Малфоя порекомендовало Министерство как лучшего сотрудника Отдела по борьбе с несанкционированным пользованием артефактным оружием , — ответил Шеклболт, милостиво улыбаясь Малфою.

— И что он, простите, делает в Отделе детективного расследования магических преступлений? – я также презрительно оглядел хорька, который передернул плечом:

— Теперь – работает, Поттер, — и, быстро попрощавшись с начальником, Малфой «эффектно» взмахнул полами мантии «а-ля Снейп» и скрылся с горизонта. Я в тот день узнал у расторопной секретарши, что Малфоя наградили за раскрутку какого-то замысловатого дельца с применением артефактов и магии. Теперь он у нас, кажись, надолго – пробурчал я себе под нос. И вот уже месяц весь наш отдел говорит о том, какие мы с Малфоем крутые и как нас любит начальство. Но к какому Мордреду нас вместе поставили делать одно и то же дело?! Я ж тебя ненавижу, Малфой! Я побурчал еще немного, но потом, успокоившись, направился в корпуса новобранцев. Увидев непривычное оживление в такой ранний час, я насторожился. Зайдя в спортивный зал, я увидел строй стоящих семнадцати-восемнадцатилетних подростков, напротив которых прохаживался Малфой.

— …Это вам не пансион благородных девиц, а казарма! Аврорат! Почему строй не готов через шестьдесят секунд положенного времени? Кто дежурный? – из строя послышался негромкий ответ, — Отвечать надо: «Я, сэр!» Так… Вы совсем не знаете даже элементарных команд. Слушай мою команду, кругом, бегом марш! Тридцать кругов протрезвят вас.

Малфой встал посередине зала, отдавая команды на упражнения. Новенькие то высоко вспрыгивали на бегу, то наоборот падали к земле, то бежали спиной вперед, то с высоким подниманием коленей. Я наблюдал за таким Малфоем. Это был не холеный слизеринский принц, нет, это был грозный вояка, прекрасно знающий свое дело. Для меня было это открытие настолько неожиданным, что я еще пять минут стоял в стороне, глядя на муки мальков. Малфой прав, именно так надо подготавливать группу. Тогда из них может выйти что-то стоящее.

Я стал задумчиво рассматривать его лицо. Все такой же острый подбородок, идеальные черты лица, высокий лоб и светлые, отливающие серебром, волосы, убранные в длинный хвост. Глаза смотрят властно, твердо, нет того прошлого хитрого блеска.

Мои размышления нарушил слизеринец, окликнув меня после тридцатого круга. Будущие авроры стояли взмыленные и довольно уставшие. Я подошел к нему. Он обвел взглядом новичков, показав на меня рукой, произнес:

— Солдаты! Вот ваш второй руководитель – Гарри Джеймс Поттер. Он будет курировать вместе со мной, — авроры удивленно переглядывались. На этом моменте мой напарник скривился, — Пока я не удостоверюсь в вашей готовности к заданиям Аврората, вы будете подчиняться моим приказам и приказам… — Малфой оглянулся на меня с ужасным выражением лица, от которого возникало желание пойти помыться, — … мистера Поттера.

Я поздоровался с новобранцами, получив довольно дружный ор двадцати здоровых юношеских глоток в ответ. Не глядя, Малфой протянул мне распорядок дня для нашей группы, злобно ухмыльнувшись, когда я, откашлявшись, начал говорить:

— В семь ровно – подъем. В семь тридцать – разминка с мистером Малфоем. В восемь у вас завтрак, в восемь тридцать плановый осмотр готовности корпуса. В девять ноль-ноль я у вас буду преподавать Защиту от Темных Искусств. В одиннадцать тридцать у вас будет преподавать мистер Малфой Высшие Зелья, а затем, в тринадцать ноль-ноль я – Высшую Трансфигурацию. После обучения в пятнадцать тридцать у вас будет обед, после обеда – отдых полчаса, после отдыха – тренировка по бойцовским искусствам. Далее, в девятнадцать ноль-ноль ужин, свободное время, отбой в двадцать один ноль-ноль. Все ясно? – ответ «так точно!» был слажен и дружен, — Вольно! Разойдись по казармам!

Новобранцы быстро покинули зал, негромко переговариваясь. Я обернулся к Малфою, который был в возмущении:

— Ты чего, Поттер, военная подготовка не до конца проведена!

— Ну чего мне их, обратно звать, что ли? – я насмешливо и недоуменно следил за тем, как меняется лицо у слизеринца. Прошипев сквозь зубы: «Ублюдок!», Малфой отрывистыми шагами покинул зал. Теперь мы точно с ним споемся! Хмыкнув на этой мысли, я быстро дошел до центрального корпуса, зайдя в кабинет к Кингсли. Шеклболт с беспокойством осмотрел меня:

— Что-нибудь случилось, Гарри?

— Нет, сэр, я просто хотел сказать, что буду обучать вместе с Малфоем отряд новобранцев.

Кингсли, кивнув, облегченно улыбнулся. Я вышел из кабинета главного аврора. Ну что ж Малфой, я по-прежнему тебя ненавижу, но постараюсь вести в отношениях с тобой нейтральную тактику.

Драко

Наверное, если я буду еще больше ненавидеть Поттера, моя тяга к нему не будет так заметна. Хотя, это уже не важно. Мы с ним курируем одну группу, а это уже все кардинально меняет.

После долгого учебного процесса с моими опекаемыми новичками, я аппарировал домой, в менор. Видеть Поттера так близко было невыносимо. Переодевшись в мягкую домашнюю одежду я сел в кресло у камина, потягивая холодный виски и вспоминая свой первый день на своей новой работе.

После войны моего отца и меня судили. По какой-то действительно волшебной причине ни меня, ни его в Азкабан не усадили, а просто приказали выехать из страны, не возвращаясь больше в Англию без особого разрешения. После обучения в французской аврорской академии я сразу активно начал работать. Меня заметили в Англии и стали следить за развитием моей карьеры. Выше капитана я дослужиться не успел – нагрянуло дело, которое обеспечило мне «великую» славу во французском и английском Министерствах.

Я уже давно получал приглашения из Лондона на работу в Аврорате в отделении по Детективному Расследованию. Но только месяц назад моя мать убедила меня переехать из Франции в наш старый Малфой-менор. Я связался с главой английского Аврората по каминной сети, через два дня получив все бумаги о разрешении на переезд.

Когда я зашел в лондонскую контору Аврората, то сразу подумал, что она не отличается от нашей французской общины. Беседуя с Кингсли мы обошли весь Аврорат и пришли обратно к дверям выхода.

— Я помню, как вы, мистер Малфой, славились в Хогвартсе как первый враг Гарри Поттера после Волдеморта — как бы между прочим сказал Кингсли.

— Сэр, это было давно, наша вражда с мистером Поттером сейчас незначительна, — спокойно ответил я. «Н-да, незначительна, конечно…» — подумал я, про себя ехидно ухмыляясь. Тут я услышал быстрые шаги сзади и пред нами явился предмет нашего разговора. Сердце часто забилось. Я так давно его не видел… Сверкающие глаза за стеклами новых прямоугольных очков, высокая ладная фигура, в аврорской красной мантии. Я внутренне сдержал порыв радостно улыбнуться и зло посмотрел на отчего-то довольное лицо экс-гриффиндорца:

— Здравствуйте, — сказал он не глядя на меня.

— Сэр, вы не предупреждали меня о том, что здесь будет Поттер, — я произнес его фамилию как будто хотел его задушить его же руками. Он спросил меня о чем-то, я еле нашел в себе силы ответить и, развернувшись, едва ли не бегом покинул вестибюль Аврората. Зайдя в ближайший туалет я со стоном сполз по закрытой двери кабинки. Я столько его не видел. Это уже не худощавый мальчишка-подросток, а мужчина, очень привлекательный мужчина. Я быстро успокоился и вернулся в вестибюль, после аппарировал домой.

Черт, Поттер, когда же ты перестанешь меня преследовать?!


Глава 2


Гарри

Утро как всегда наступило для меня слишком быстро. Я проснулся от того, что мой кот громко мяукал за дверью квартиры. Почему я сплю на диване в гостиной полностью одетым? На моих наручных часах было… восемь сорок пять! Я свалился с дивана, запутавшись в пледе. Черт, опаздываю! Надо еще мистера-Мяукающего-за-Дверью не забыть покормить. Опять всю ночь где-то шлялся, котяра. Бегом помчался в ванную, на ходу стягивая рубашку и джинсы. Встал под ледяной душ и окончательно проснулся. Яростно растерся полотенцем, жуя щетку за щекой. Быстро почистил зубы, одной рукой надевая чистые джинсы. Хорошо, что волосы отросли и не так топорщатся. Пару раз провел расческой по своим космам, быстро стягивая их изумрудной лентой. Чистая белая рубашка, носки. Больше ничего не забыл. Побежал на кухню, вывалив моему коту в миску вчерашнюю курицу. Просмотрел автоответчик, сообщений не было. В прихожей схватил мантию, мельком погляделся в зеркало над обувной тумбой. Хорошо сложенный молодой мужчина, с длинными волосами и яркими глазами. Не урод, уж точно. Очки я нашел у зеркала. Не старые круглые, а современные, маггловского вида, в черной оправе.

Открыв дверь, впустив котяру и наложив заклинания на дом, я почти мгновенно аппарировал к входу в авроратский корпус. Еле успел подбежать к двери кабинета вовремя. Перевел дыхание и открыл дверь. Авроры уже расселись по ступенчатой аудитории.

— Здравствуйте, молодые люди, — поздоровался я, уверенно шагая к центру аудитории. Мне ответили «Доброе утро, мистер Поттер». Я удовлетворенно улыбнулся и начал лекцию:

— Существуют несколько разновидностей боевых заклинаний: слабого, среднего и сильного действия. Половина из всех существующих боевых заклятий вредят в той или иной степени вашему противнику. Даже простое заклинание Ступефай может нанести вред мозгу противника, поскольку отключает сознание человека. При этом Ступефай относится к заклятьям слабого действия. Сегодня мы с вами разучим проклятие «Restringum circuitum*», позволяющее парализовать вокруг вас нескольких противников. Мощность заклинания зависит от силы волшебника. «Рестрингум» входит в ранг проклятий среднего действия. Придумано волшебником Карлом Кеврином в шестнадцатом веке. Во время схватки с ворами, которые украли его золотой кубок, волшебник прокричал свое экспериментальное заклинание. Оно получилось настолько мощным, что в течение двух часов вся деревушка, в которой проходила драка, была парализована, — авроры мерно конспектировали мою лекцию, иногда заглядывая друг другу в конспекты, — Произносится певуче. Каждый попробуйте: Ре-естрингум Ци-ирсутум. Замечательно. Далее…

Я обернулся и увидел Малфоя, который неслышно вошел, и сейчас стоял, прислонившись к косяку двери, спокойно разглядывая меня. Он поймал мой взгляд, иронично изогнул одну бровь, ухмыльнулся тонкими губами и произнес, растягивая гласные:

— Что вы, мистер Поттер, продолжайте, очень интересно, — я зло посмотрел на его довольное лицо, обернувшись к аврорам.

— Так вот, это заклятье используется как в ближнем, так и в дальнем бою. Вы можете зачаровать камень, отослав его на территорию врага, парализовать всех находящихся на ней людей и провести захват местности. Есть множество других способов… — дальше я просто читал по написанному мной конспекту, пытаясь не обращать внимания на пронзительный изучающий взгляд. Почему он не уходит? Наверно, чтобы потом при случае посмеяться, поязвить над стилем моего преподавания. Ну и черт с ним, ненавижу!

— Если вы работаете в паре или тройке, то при использовании проклятья вам следует взяться за руки, чтобы магия обошла стороной вашего напарника. На сегодня все, прошу выучить конспекты. На следующем семинаре – практические занятия.

Авроры засобирались, по двое или по трое выходя из аудитории. Я попытался пройти мимо Малфоя, который как назло именно в этот момент выходил из кабинета. В проеме двери он фактически прижался ко мне плечом. Я почувствовал аромат его парфюма, наверняка жутко дорогого.

— Малфой, уйди с дороги, — зло прошипел я пытаясь вырваться наружу первым.

— Только после вас, Потти, — ехидно парировал мой напарник, подталкивая меня. Я не очень удачно вылетел из двери и, наступив на край мантии, упал.

— Черт, ненавижу тебя, Малфой! – прорычал я.

— Взаимно, Поттер, взаимно, — странно задумчивым тоном ответил тот, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. Я, в полном шоке от того, что он сделал, принял его помощь.

— Давай, Потти, приходи на зелья, посмотрим, кто лучше, — он задорно ухмыльнулся и прошествовал дальше по коридору, направляясь к кабинету Зелий. Ладно, не буду показывать, что я удивлен. Просто пойду и буду на него смотреть так же, как он на меня пять минут назад. Ничего, Малфой, мы с тобой еще воспитаем лучшую группу в Аврорате.

Драко

Во время зелий он не сводил с меня глаз. Как такое выдержать? Я вел лекцию фактически на автомате. Хорошо, что пока только теория. Если бы была практика, я бы давным-давно потерял суть происходящего. Я старался не обращать внимания на то, как он заинтересованно рассматривает мой новый чемоданчик для документов. Весь его вид кричал о том, что я никто, по сравнению с ним. Меня каждый раз бросало в дрожь, когда его взгляд задумчиво блуждал по мне. Я рассказывал про зелье Лечения тяжких ран. Авроры внимательно слушали, старательно конспектируя. К концу лекции я уже настолько выдохся, что просто сказал абитуриентам задавать вопросы. На пару незначительных вопросов я ответил легко и быстро. Скоро, я разрешил им всем уйти, сам начав собирать свои бумаги на столе. Развернувшись к выходу, я было попытался уйти, но Поттер окликнул меня:

— Малфой, ты классно преподаешь, — сказал он, не глядя мне в глаза.

— Я знаю, Поттер, — ответил я, ухмыльнулся и покинул кабинет. Похоже мы с тобой, Поттер, все-таки воспитаем группу, так, что нас запомнят надолго. А пока, я буду пытаться справиться с эмоциями… И ждать, когда ты посмотришь на меня так же, как я на тебя…


Глава 3


Гарри

— Ну что ж, я понаблюдал за вашей группой. Поразительные успехи! Вы – молодцы, — сказал нам Кингсли, когда мы пришли к нему на отчет через две недели.

Мы с Малфоем довольно переглянулись, скорчив безобидные рожи. Кингсли продолжал:

— Я решил, что вы и ваша группа уже в состоянии выйти на задание, поскольку сейчас нам не хватает людей. Из загородного отеля «Шарль Перро» поступило извещение о нападении. Мы обследовали этот «храм отдыха» и никаких следов не обнаружили, кроме письма, в котором было адресовано послание хозяину отеля. В письме явно обозначалось, что банда некого «Кабальеро» придет «вершить расправу над провинившимся двуличным гадом», ну, как обычно. Но угроза явно магическая. Так что, готовьте своих орлят расправлять крылья и лететь спасать «Шарль Перро» от разгрома, — закончив свой доклад, Кингсли кивнул нам, пожелав удачи. Попрощавшись, мы отправились получать порт-ключи на нашу команду.

Пока шли, Малфой успел подмигнуть двум секретаршам, поздороваться с капитаном другой группы, поправить волосы перед зеркалом и покоситься на меня. Я почти дружелюбно ухмыльнулся, пробормотав:

— Да красивый, красивый, что время-то зря терять? – на лице Малфоя после моих слов проступило совершенно нечитаемое выражение, я поспешил отвернуться.

Мы получили порт-ключи и, дождавшись вечера, перенеслись к безлюдной площади перед отелем, который заманчиво сиял всеми своими пятью звездами. Я разместил ребят на трех этажах по двойкам, тройкам и четверкам, чтобы те патрулировали комнаты и коридоры. Сам же с Малфоем пошел на четвертый этаж, на котором были только номера Люкс и Президент Люкс. Зайдя в четыреста тринадцатый номер, я уловил в глубине какое-то движение. Подав сигнал Малфою, я тихо прошел вовнутрь помещения. Малфой прикрывал мою спину.

Ну естественно, по закону подлости, на нас тут же обрушился шквал заклятий. Я обернулся к Малфою, резко схватив его за руку, прокричал заклятье парализации всего вокруг. Внезапная тишина нахлынула на меня, сжав холодными тисками голову. Я потрясенно оглядывался, замечая, что все наши противники парализованы.

— Поттер, можешь уже отпустить мою руку, — тихо сказал Малфой прямо мне в ухо. Я, опомнившись, понял, что некоторое время просто держу его за руку. Я обернулся к нему, взглянув в глаза отпустил его прохладную ладонь. Малфой резко развернулся, взметнув светлыми прядями и как-то слишком поспешно ретировался из комнаты. А я все еще стоял, глядя на то место, где только что стояло это белоснежное видение. Что со мной? Ладонь приятно покалывало. В номер зашли два парня из нашей группы, начавшие сразу вынимать палочки из рук преступников. Я дал еще несколько команд подошедшим снизу ребятам и вышел из номера, весь уйдя в размышления. У Малфоя был такой взгляд, как будто он умоляет не отпускать его. На миг я почувствовал, что тону в обволакивающем омуте его глаз. Так, все, Мордред с ним, с Малфоем, потом разберусь.



Драко

А, чё-ё-ёрт, я не могу себя контролировать, когда он так поступает. Что же это за тяга такая, непреодолимая? Я Малфой, или как? Ненавижу себя за это!

Стоп! Малфоям не престало унижать себя перед каким-то жалким, заносчивым… невероятно привлекательным гриффиндорцем.

Надо как-то с этим справиться…

Я аппарировал в тихий, наполненный летними запахами сад мэнора. Пройдя по дорожке, состоящей из светлых каменных плит, я наблюдал за падением белого тополиного пуха. Я вдыхал полной грудью чудесный, пьянящий аромат цветущего шиповника, белыми бутонами рассыпавшегося по кустам вдоль дорожек. Не спорю, наш сад прекрасен. Чего стоит серебристый фонтан в глубине узенькой аллеи, журчащий тихо какую-то неизвестную мелодию. Сад меня умиротворил. Еще с полчаса я погулял по занесенным листвой дорожкам, слушая шум листвы в кронах столетних кленов и тополей. Тихо, спокойно… Зеленый лист упал на дорогу передо мной, я нагнулся, чтобы его поднять. Он был весь в сверкающих капельках вечерней росы, в которых отражался золотой свет заката. И сразу перед глазами лицо, с яркими глазами, сверкающими, как эти капли на закате… Гарри…

Чё-ё-ёрт, я опять за свое! Я со стоном схватился за голову, предварительно сжав в руке лист и превратив его в кучку зеленых ошметков. Надо с этим покончить, я уже не могу…

Но… так не хочется забывать о его теплой ладони, сжимающей мои дрожащие пальцы…

Кажется, я действительно на этот раз попал в безвыходное положение…


Глава 4


Гарри

На следующий день я, как обычно, поздно проснувшись едва не опоздал к началу утренней лекции. Влетев в аудиторию, где уже собрались мои подопечные, я заметил, что они улыбаются и громко переговариваются. Понятно, обсуждают наш вчерашний успех. Переведя дух, незаметно поправив мантию и пригладив волосы, я громко прокашлялся и бодрым шагом подошел к кафедре. Ребята засуетились, стали рассаживаться по местам. Выложив бумаги на стол, я вышел из-за постамента и, засунув руки в карманы, взглянул на студентов.

— Ну что ж, господа будущие авроры, вы вправе задавать мне вопросы по поводу нашего с вами вчерашнего дела.

Первым поднял руку самый прилежный студент Льюис Томсон, мальчишка с приятными карими глазами и звучным голосом:

— Сэр, как вы прокомментируете действие своего заклятья, которое вы наложили на преступников вместе с мистером Малфоем? – тридцать пар глаз заинтересованно вглядывались в мое лицо. Я поправил очки и, неловко улыбнувшись, сказал:

— Оно получилось не таким слабым, как я ожидал, — негромкий, но веселый смех на пару секунд наполнил сверху донизу аудиторию. Но все тут же замолкли и продолжали смотреть на меня. – Я был уверен, что когда назову заклятие оно подействует только в радиусе той комнаты, но похоже, что на пару этажей больше… — я в смущении потер шею.

— Если быть точным, сэр, вы парализовали все движение в радиусе трех этажей, — сказал черноволосый Адам Стендер, весело сверкая синими глазами.

— А как вы планировали задействовать нас, сэр, если бы мы не были парализованы? – это сказал Билл Мильтон, парень из четвертой тройки, которая находилась на четвертом этаже отеля. Я пригляделся к чувствам паренька: восхищение и уважение ко мне, немного досады и радость от совершенного действия. С улыбкой я ему ответил:

— Я тогда вообще ничего не планировал, все случилось слишком быстро, — удивление и еще больше восхищения в глазах почти всех присутствующих. Мне даже стало неловко, с каким откровенным обожанием на меня смотрел светловолосый и сероглазый Мильтон.

Я скользил взглядом по лицам своих учеников, отвечая на вопросы, и тут один, пронизывающий взгляд черных глаз заставил меня присмотреться к парню. Он не улыбался, не смеялся, не спрашивал. Только наблюдал. Дэвид Эллджер, самый упорный в освоении материала, никогда не перечил или жаловался. Малфоя на тренировках фактически игнорировал, только выполнял команды. И сейчас его взгляд был полон задумчивой сосредоточенности, как будто он был в это время не здесь. Я решил разбудить в нем интерес:

— Ну а ты, Дэвид, что думаешь о вчерашнем дне? – он был первым, кого я назвал по имени сегодня. Все студенты смотрели на него. Он же спокойно поправил мантию, зачем-то встал и, слегка поклонившись, ответил:

— Если будет позволено, сэр, я ничего не думаю о вчерашнем дне. Я, можно сказать, разочарован и неудовлетворен, — и с тем же, совершенно апатичным выражением лица он элегантно сел. Я в полном шоке не мог отвести от него взгляда, потому что он мне сейчас до боли напомнил хорошо знакомого мне человека, который был уже мертв. Справившись с удивлением, я почему-то разозлился и решил проигнорировать эту выходку со стороны студента. Откашлявшись, я сказал:

— Что ж, раз все довольны нашим вчерашним успехом, — я выделил слово «все» и обвел грозным взглядом студентов. — Никто не возражает, если я начну новую тему, — студенты зашелестели пергаментами, обмакивая перья в чернильницы. Я отвернулся к доске, начиная писать название заклятья забвения, показывая на схеме ход его действия. Пятнадцать минут я просто вливал материал в головы своих студентов. Но все никак не мог справиться с ощущением дежа-вю. Пронизывающий, холодный и равнодушный взгляд был мне также знаком, как и кабинет Зелий в Хогвартсе. Я как будто перенесся на десять лет назад и сейчас сижу на уроке Зловещего Ужаса Подземелий. Что это за парень и почему его взгляд так мне знаком? Я решил отложить этот вопрос на повестку дня, просто довел лекцию до конца, улыбнувшись студентам сказал:

— К завтрашнему дню прошу подготовить двухфутовый свиток о применении заклятья забвения, как распознать симптомы и как лечить. Всем спасибо, — кивнув всем сразу, я поспешно захватил бумаги и мантию, вышел из кабинета. Я точно знал, что к нему я не пойду, но ноги сами несли меня. По коридору направо, вниз по лестнице, коридор и налево – дубовая дверь с металлическими заклепками. Открыв дверь, я отдышался и кинув на первую попавшуюся парту мантию, подошел к столу, за которым, никак не отреагировав на мое вторжение, что-то варил Малфой.

— Если ты пришел жаловаться на студентов, — я тут же закрыл рот, остановившись на вдохе. — Или потому, что твой кот тебя достал, или из-за какой-либо еще проблемы, которая отвлекает меня от работы, то я тебе не психолог, или как там называются эти ваши маггловские врачи, — не оборачиваясь, глядя в колбу на просвет, вливая ее содержимое в котел сказал он. Справившись с удивлением, я с ухмылкой сказал:

— Неужели я так предсказуем?

— Даже не представляешь, насколько, — спокойно ответил Малфой, оборачиваясь ко мне и указывая небрежным жестом на стул. Я сел, сразу начав говорить:

— Ты себе даже вообразить не сможешь, как меня достало то восхищение и обожание в глазах студентов. Вечно они от меня ждут чего-то мощного, непредсказуемого, но, как ты сказал, я предсказуем, — я зарылся рукой в волосы на затылке, которые были не туго перетянуты лентой. – А этот Билл Мильтон, такое впечатление, что он набросился бы на меня прямо перед всей аудиторией, — на этой фразе Малфой скептически хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая мерно помешивать свое варево. – Они так резво начали меня расспрашивать, как я отношусь к моему заклятью, которое парализовало половину из них. Я лишил их выполнения задания, которого они так ждали, а они продолжают восхищаться мной. Я что, звезда Голливуда? – я обернулся и посмотрел на малфоевскую спину, которая излучала спокойствие. — У меня даже улыбка не голливудская, внешность не ахти, а половина из них так и норовят съесть меня взглядом, — Малфой не оборачиваясь, взмахнул рукой, призывая меня к молчанию. Я прислушался. Он что-то бормотал себе под нос. Приглядевшись, я стал следить за мутно-белой массой, которую он помешивал. Она становилась с каждым движением прозрачнее, дивный запах разнесся по всему кабинету.

— Девятьсот девяносто девять… Тысяча! Йеессс! – Малфой сделал совершенно нехарактерное для аристократа движение рукой и выполнил какой-то совершенно непонятный танец, победно напевая:

— Премия, премия, пре-ми-я! – он обернулся ко мне, схватив за плечи встряхнул и весело сказал, глядя в глаза:

— Гарри, ты хоть представляешь, что я сейчас сварил? И сколько я это варил? – я ошалело мотнул головой, а Малфой громко расхохотался. – Нет! Ты не представляешь! Это просто немыслимо! Шедеврально! О, зелье ты мое, драгоценное! – он начал переливать прозрачную субстанцию в колбы с пометками «MORA mortem». Что за Мора мортем?

— И что это за зелье? – рискнул я задать вопрос.

— О, это не просто зелье, это прорыв в колдомедицине! – он весело посмотрел на мое непонимающее лицо и громко фыркнул. – Ой, да брось, Гарри! Ты что, не помнишь самый первый урок Снейпа, как он говорил о зелье славы, власти и прочей ерунды? Так вот, он еще сказал, что можно закупорить смерть. Я много раз к нему подходил с вопросами об этом зелье, но он говорил, что его невозможно изобрести, поскольку слезы феникса и кровь дракона не совместимы. Но я догадался сделать это зелье в четыре стадии. На второй стадии помешивания добавляя кровь дракона, а на последней слезы феникса, которые, кстати, помог раздобыть ты. И все получилось!

— То есть, ты создал зелье, способное спасти человека от смерти? – в полном шоке прошептал я. Драко торжествующе улыбнулся и внезапно схватил меня за руки и закружил по кабинету, громко хохоча от радости. Весь мир куда-то пропал, осталось только его лицо, развевающиеся волосы и теплые ладони. Я потонул во влажно сверкающем омуте его глаз. Я дышал с ним в такт, я летел рядом с ним. Бешеное верчение все ускорялось, я понял, что спотыкаюсь. Смазанный рывок… И мы лежим на полу кабинета зелий. Его руки на моей груди, его волосы волной падают на лицо, его аромат наполняет воздух вокруг нас волшебством. Глаза в глаза, дыхание сбито, сердце бьется где-то у адамова яблока. И я внезапно понимаю, что ничего в своей жизни прекраснее не видел. Он медленно подносит руку к моему лицу, проводя кончиками пальцев линию от скул к подбородку, смахивает черную стрелку волос с глаз и выдыхает прямо в губы:

— Гарри…

Дверь в кабинет резко распахивается, чей-то сдавленный вскрик и торопливая речь:

— Мистер Поттер… Мистер Малфой… Там… Адама убили.

Драко

Меня переполняли чувства. Я был настолько рад, что он сейчас со мной празднует мою победу, что он искренне (а в этом я не сомневался) смеется вместе со мной. Но потом я просто потерял голову от его близости. Его пальцы такие сильные, смех раскатистый, громкий заполнил меня сверху донизу, глаза сверкающие, такие близкие, что в них можно упасть. Я летел вместе с ним. Куда-то ввысь, выше, выше… Мир вокруг перестал существовать. Был только он, его глаза, руки, смех… А потом мы рухнули на пол, он был подо мной. Настолько близко, что я чувствовал жар тела, слышал звук утихающего смеха, видел, как заблестели ярче глаза, порозовели щеки. Мое сердце билось в такт бешеным ударам его сердца, дыхание смешалось, я чувствовал, что последний рассудок меня оставил.

— Гарри… — это все, что я мог выдохнуть ему в губы. Пять миллиметров до поцелуя…

Судорожный вскрик… Быстрая речь:

— Мистер Поттер… Мистер Малфой… Там… Адама убили.

В широко распахнутых глазах Гарри я прочитал множество эмоций: от легкого испуга, до жгучего разочарования. Резко поднявшись и помогая ему подняться, я поправил мантию и выбежал из кабинета. Мы неслись по длинным коридорам авроратского корпуса за Биллом Мильтоном. По дороге я достал палочку, вызывая Патронуса и посылая его к Кингсли. Гарри проводил удивленным взглядом мою пантеру. Наверно, думал, что я способен только на рептилий или земноводных – про себя усмехнулся я.

Тем временем, мы вбежали в казармы наших авроров. Посередине комнаты, между кроватями лежал изуродованный труп того, кто совсем недавно был Адамом Стендером. Лицо запрокинуто, в остекленевших глазах застыл холодный ужас, грудь и живот превратились в сплошное кровавое месиво, с торчащими наружу ребрами и внутренностями. Побелевшие пальцы сжимают уже бесполезную палочку. Вокруг трупа в круг были разбросаны разные безделушки: два сикля, железный гребень, перламутровая пуговица, кожаный браслет, цепочка и карманные часы, медальон с фотографией симпатичной девушки внутри. Все предметы были щедро обрызганы кровью несчастного. Я с большим вниманием рассмотрел труп, наблюдая все большие детали. Одежда на нем явно была недавно постирана и поглажена, туфли были из дорогой кожи, но маггловского вида. Похоже, он собирался в немагический Лондон на свидание, или еще куда. Я оглядел помещение. Все кровати стояли в два ряда, рядом с каждой простая деревянная тумбочка, между рядами кроватей довольно широкое пространство, чтобы могли свободно пройти три человека. Потолок был чисто выбелен, стены покрывали деревянные панели, в шкафу рядом с дверью было установлено расширяющее пространство заклинание так, что его можно было использовать, как кладовую. На каждого студента была выделена своя ячейка, в которую легко мог поместиться весь небольшой скарб, и еще бы осталось много места. Я осмотрел ячейку Стендера. Вещи были аккуратно уложены по размеру, книги стояли ровно и по алфавиту. Он был очень аккуратным, но не настолько, чтобы быть занудой. На средней полке у него сидел весело улыбающийся плюшевый медведь ярко-зеленого цвета размером с ладонь. Рядом с ним примостился красный квоффл для настольного квиддича. И старые боксерские перчатки эдак годов восьмидесятых, которые почему-то сильно пахли нафталином и лавандой. Так, понятно, отец — маггл, мать — волшебница. Я взял фотографию в простенькой рамке, которая стояла в центре полки и чуть не уронил ее из рук: на меня глядела Панси Паркинсон, только лет на двадцать старше, с длинной черной косой, в которую причудливо вплетались седые волосы. Рядом с ней стоял статный мужчина в сером маггловском костюме и дорогом синем галстуке с брильянтовой булавкой. Лицо мужчины излучало любовь и умиротворение, а в ярко-синих глазах плескались веселые искорки. Между мужчиной и женщиной стояла, держа обоих за руки, милая девушка, так похожая на Адама, и лучезарно улыбалась. Фотография сделана маггловским фотоаппаратом-мыльницей, поэтому можно было увидеть дату, напечатанную ярко-оранжевым шрифтом: 25-06-2003. Четыре месяца назад. Наверно тогда, когда Стендер выпускался.

В кладовую зашел секретарь Кингсли, предупредив о том, что сейчас придет колдомедик из Святого Мунго, чтобы опознать причину смерти, хотя она и так была очевидна: рассекающее заклятие, примененное после нескольких Круцио. Я вышел из кладовой, незаметно для себя стащив того ярко-зеленого медведя. В полной задумчивости я подошел к трупу, вокруг которого толпились различные специалисты из главного авроратства, что-то горячо обсуждающие. Меня окликнул один парень из Отдела расследований:

— Мистер Малфой, вам не кажется, что это какой-то ритуал? – я кивнул, ища глазами черную макушку Гарри. Мой напарник обнаружился в дверях, разговаривающим с другими ребятами из нашей группы. Я подошел сзади и стал слушать:

— Я очень сожалею о смерти нашего Адама, врагу бы не пожелал такой участи. Сейчас и в ближайшую неделю Аврорат будет закрыт для обучения и проживания студентов, поэтому советую написать родным о том, что вы недолго побудете дома. Все вещи можно будет взять в промежутке между двумя и тремя часами дня. После того, как вы получите письмо с приказом вернуться, вы прибудете в этот же корпус, но расселят вас в другие комнаты. Разойдись, — тихо скомандовал Гарри и устало прислонился к косяку двери когда все студенты отправились восвояси.

— Он был замечательным парнем, Драко, — сказал Гарри не оборачиваясь. Я решил не удивляться каким образом он вычислил, что за его спиной стою именно я.

— Пожалуй, нам с тобой прямо сейчас стоит подумать об убийстве, обозначить все мельчайшие детали в отчете. Ну а потом я бы хотел чего-нибудь выпить в баре. Ты со мной? – задал я вопрос, внутри холодея от сладкого ужаса.

— Да, мне не помешало бы сейчас хорошенько напиться, — каким-то совершенно севшим голосом ответил тот, проходя в комнату и призывая пергамент и самопишущее перо. Тихим голосом продиктовал все, что до этого заметил я. Потом была вереница скучных расспросов от Кингсли, допрос свидетелей и долгое совещание в кабинете главного аврора. Уже поздно вечером, мы с Гарри аппарировали в Косой переулок к бару «Золотой галеон». Зайдя в полутемный зал, мы подошли к барной стойке, я попросил налить себе свой любимый «Hansler» (виски на основе бычьих потрохов) и стал наблюдать за Поттером, который рюмка за рюмкой пил «Lorne Bjertto» (самый крепкий сорт коньяка). Уже глаза подернулись туманной дымкой, в мозгу зашумел морской прибой, а он все никак не успокаивался. На восьмой рюмке я его остановил:

— Не хочу утром находить труп в твоей квартире, в луже собственной рвоты, — я убедил его только тогда, когда он не смог пройти двух шагов до дивана, который стоял в уютной нише, не заметной для чужого глаза. Я помог ему дойти, сам еле держась на ногах. Рухнув на бордовое покрывало он откинул голову на спинку и размеренно задышал. Я потряс его за плечо, заплетающимся языком повторяя:

— Поттер… Поттер, твою мать, подъем! Тут спать не положено, — Гарри всхрапнул и открыв глаза, огляделся:

— Где это мы? – пьян, Мерлин его побери, как последний бомж. Я поднял его, дотащив до камина, едва смог кинуть летучий порох, прохрипел: «Квартира Гарри Поттера» и вылетел вместе с ним в его гостиной. Оставив Поттера валяться на коврике перед камином, я пошел, держась рукой за стену, к его кухне, интуитивным образом найдя оную. Засунув голову под кран я слегка освежил мозг, пропитанный алкогольным ядом и налил воды в стакан. Без приключений дойдя до Поттера я вылил ему на голову весь стакан, предварительно тряхнув его за плечи. Гарри с трудом встал и сразу потащился наверх, где, очевидно, была спальня. Я проверил, закрыт ли дом, пару раз споткнулся об какого-то кота, по лестнице вверх добрался до второго этажа. Самая первая дверь была приотворена, из-за которой доносился негромкий храп Поттера. Я заглянул в спальню Поттер лежал животом вниз поперек кровати, со съехавшими очками и спутанными волосами (прим. беты.: оу, Драко, это твой шанс!). Смотрелся он, мягко говоря, не важно. Я подошел к кровати, подвинул Гарри, стащил с него ботинки и мантию, откинув покрывало укрыл им уже храпящего во всю Поттера, а сам примостился с другого края. Уже засыпая я почувствовал, как рука Поттера наглым образом ложится на мою спину и сам он ближе придвигается ко мне. Мне стало еще теплее и я буквально провалился в сон без сновидений.


Глава 5




Гарри

Проснулся я от жуткой головной боли. Как будто невидимые барабанные палочки стучали по поверхности черепной коробки. А еще железные спицы впились в позвоночник, на ноги повесили каменные мельничные жернова, на шею положили гипс, и каждое движение сопровождалось вспышкой резкой боли в затылке. Я, не глядя, практически дополз до туалета, справив нужду, засунул голову под кран, включил ледяную воду. Боль немного отступила. Найдя в аптечке рядом с зеркалом Антипохмельное, я с удивлением отметил, что ровно половина пузырька отсутствует. Опрокинув в себя зелье, сразу почувствовал, что боль исчезла, страшно захотелось спать. Я снова вернулся в спальню, почему-то сильно замерзнув, забравшись под одеяло и обхватив Малфоя двумя руками, быстро согрелся. Спокойная нега накрыла меня, я будто покачивался на волнах уюта…

Я уже почти заснул, как внезапное осознание ситуации грохнуло по мозгам, как будто рядом с ухом ударили в «Си-бемоль»*. Я распахнул глаза, не веря в то, что происходило. Мы лежим в постели с Малфоем так, словно давно привыкли это делать. И мы оба одеты. И я как Мерлином забытая пьянь ничего не могу вспомнить из вчерашнего вечера. Я попытался припомнить, что же все-таки было вчера после аврората. Мы аппарировали в «Золотой галлеон», Малфой предложил выпить «Ханслера», но я сам выбрал… что же я тогда выбрал, что меня так разнесло?

Дотянувшись до очков, которые каким-то образом спокойно лежали на тумбочке, я водрузил их на своей фамильной переносице и стал рассматривать Малфоя. Его руки крепко обхватили мою талию, голова покоилась на моей груди, волосы вопреки всем законам постели не были взлохмачены, а аккуратными прядями обрамляли лицо. Наверно, какое-то заклинание. Малфой спал, едва заметно хмурясь во сне, губы приоткрыты, кожа щек совершенно гладкая на вид, скулы слегка порозовели от сна. Мне внезапно так захотелось провести пальцем по этим губам, узнать, каковы они на вкус. Совсем не удивившись этому желанию (я твердо знал, что бисексуален), я притянул к себе безвольное тело Малфоя, обхватив ладонями его лицо, попробовал лизнуть нижнюю губу. На вкус Малфой оказался слегка солоноватым и немного пряным. И тут меня накрыло волной возбуждения.

Я нежно поглаживал бархатистую кожу бледных щек, мягко втягивая в рот его губы. Малфой тихо вздохнул во сне, убрал руки с моей талии и обвил ими мою шею, удобнее устраиваясь на подушках. Я, нависая сверху, проводя рукой по его груди и животу, пропуская светлые пряди сквозь пальцы, целовал мягкие податливые губы. Я знал, что он уже проснулся. Понял это по участившемуся дыханию и блеску глаз из-под пелены темных ресниц. На какой-то момент я испугался, отстранился, чтобы вглядеться в его лицо. Он как-то потеряно улыбнулся, и вдруг надавил мне на затылок, заставляя снова его целовать. В голове что-то щелкнуло, и сознание куда-то пропало. Осталось только смотреть в его невозможно близкие глаза, подернутые дымкой сна, вжиматься всем телом в него и целовать… Целовать глубоко, исследуя каждый миллиметр рта. При соприкосновении горячих языков яркий фейерверк взрывался перед глазами, тело наливалось горячкой возбуждения, голова становилась странно пустой, слегка гудящей от судорожных выдохов и вдохов. Я, уже не сдерживаясь, жарко целовал шею, находя губами то подрагивающий кадык, то синюю хаотично пульсирующую жилку. Малфой в ответ громко вздыхал и выгибался. Мои руки уже расстегивали последние пуговицы на его рубашке, когда он обхватил горячими пальцами мои ладони и судорожно прошептал:

— Гарри, подожди… — я посмотрел в его глаза, в которых плескалось безумие возбуждения пополам с необъяснимым страхом.

— Что? – хрипло прошептал я в ответ.

— Давай только не так… быстро, — его умоляющий взгляд заставил меня вздрогнуть всем телом и отстраниться. Малфой обхватил руками мои плечи, мягко переворачивая меня на спину, глядя в глаза, сказал:

— Я просто слишком долго этого ждал, чтобы так быстро все закончить, — я задохнулся от той нежности, с которой он сказал эти слова. Он, едва прикасаясь, прочертил кончиками пальцев линию от скул к подбородку, обводя мои припухшие губы, нежно поцеловал, закрывая своими волосами нас обоих, как занавесью. От него пахло чем-то неуловимо дерзким, как будто ледяной хвоей. И в то же время, теплой постелью и книжной пылью. Я прикрыл глаза, наслаждаясь медленной негой поцелуя с привкусом какого-то пряного зелья. Я зарывался пальцами в его волосы на затылке, проводил руками по напряженным мускулам спины, мягко клал руки на грудь, проводя ниже, ощущая, как напрягается пресс. Драко жарко выдохнул воздух из дрожащих ноздрей, углубил поцелуй, уже не даря нежность, а захватывая страстью и пылкостью. Он медленно раздевал меня, целуя каждый сантиметр открывающейся кожи; обводил горячим языком напрягшиеся соски, проводя влажную дорожку к впадинке пупка; медленно расстегивал брюки, стягивая их и целуя мои колени и внутреннюю часть бедер. И постоянно шептал: «Какой ты… горячий… сладкий…» Я задыхался от его поцелуев, тихих слов, горячих и мягких поглаживаний. Кусал губы от его неимоверно нежных прикосновений, разрывался от страсти и переполнявшего меня непонятного чувства. Когда я оказался полностью обнажен, Драко остановился, сверху глядя на меня с совершенно сумасшедшим видом, закусив губу и чуть прикрыв глаза.

Мне вдруг не понравилось, что он почти полностью одет, не считая расстегнутой рубашки и слегка съехавших на бедра брюк. Я снова оказался сверху, яростно стаскивая всю ненужную одежду с такого желанного для меня сейчас тела. Драко помогал мне дрожащими руками, не отрываясь от моих губ. Через несколько мгновений мы оба были обнажены, я лежал на боку, исследуя руками всего Драко. Его живот был плоским и с бархатисто-белой кожей, которая не знала загара, косточки таза выпирали, от пупка вниз шла дорожка рыжеватых волосков.

Его член мне понравился больше всего: аккуратный, с темно-розовой головкой, не очень длинный, но достаточно волнующий, в окружении кучерявых волосков, с небольшими аккуратными яичками. Я слизнул капельку смегмы, выступившую в середине головки, услышав судорожное: «А-ах, Га-арри», ухмыльнулся и провел языком по синей пульсирующей вене, прошелся вверх-вниз по напрягшейся мошонке, обведя влажный круг вокруг сморщенного сфинктера. Малфой выгибался под моими неторопливыми действиями, сминая простыню горячими пальцами, громко застонал в голос, когда я взял в рот его член, мягко ткнулся куда-то в щеку. Сосать было неудобно и непривычно, но я старался не задеть нежную кожу зубами, как следует открывая рот и двигая языком, помогая себе руками. Я никогда не пробовал делать минет раньше, поэтому у меня получалось неловко, я пару раз подавился, с хлюпающим звуком выпуская член наружу. Но Драко все громче стонал, толкался бедрами вверх, извивался на скомканных простынях, пару раз больно дернул меня за волосы, но я почти этого не заметил, увлеченный процессом. Через несколько секунд его тело напряглось, и он со стоном излился мне в рот. Это было так неожиданно, что я сперва поперхнулся и пролил несколько капель ему на живот, но быстро сориентировался и сглотнул всю горьковато-вязкую жидкость, вылизав все оставшееся на его животе и бедрах.

Драко тяжело дышал, на лбу собрались мелкие капельки пота, руки дрожали, в пальцах осталась пара прилипших черных волосков из моей густой шевелюры. Губы были сухими, хоть он постоянно их облизывал ярко-красным языком.

— Гарри, — хрипло позвал он, — где ты так научился?

— Нигде, — с легким удивлением ответил я, поближе перебираясь к нему и обнимая все еще дрожащие плечи, — это в первый раз.

— Мерлин, не может такого быть, — вздохнул он, вовлекая меня в умопомрачительный поцелуй. Он великолепно целовался. Мягко втягивая то нижнюю, то верхнюю губу, слегка прикусывал и тут же зализывал, проводил по шершавой поверхности моего языка, кончиком ласкал ребристое небо, задевал десны. Я уже собрался снова перевернуться, подминая под себя Малфоя, но внезапно внизу в гостиной раздался громкий повелительный голос Кингсли, усиленный Сонорусом:

— Поттер, Малфой, немедленно хочу вас видеть у себя в кабинете! Обоих! И потрудитесь объяснить, почему вас нет в двенадцать часов дня на работе!

Сначала мы так и замерли, сжимая друг друга в объятьях, потом Драко отстранился, потершись носом о мою еще влажную щеку, сказал, глядя в глаза:

— А может ну ее, к Мерлину, эту работу? Пошли в душ.

И я про все забыл. Мне ничего не было нужно, кроме этой дерзкой улыбки, гибкого тела и весело сверкающих глаз. Я был настолько счастлив, что хотелось летать…

Драко


Если бы мне кто-то сказал пару-тройку лет назад о том, что Поттер умеет делать потрясающий минет, я бы не поверил, и в лучшем случае просто посмеялся над этой «шуткой». Но сейчас у меня просто не было не только слов, но и вообще никаких мыслей.

Сначала я не понял, почему Кингсли в доме у Гарри, потом дошло, что голос разнесся из камина в гостиной. Меня захлестнули противоречивые чувства: с одной стороны жуткий раздрай в Аврорате, злой Кингсли, то самое убийство. А с другой стороны Гарри: горячий как огонь в печи, сладкий как вода в жаркий полдень…

— А может ну ее, к Мерлину, эту работу? – непонимание в глазах сменяется веселыми искорками. – Пошли в душ.

Схватив его за руку, я буквально стянул его с постели, и побежал к ванной. Уже совсем у двери я прижал его к стене, целуя изо всех сил. Снова отстранился, оценил немного сумасшедший взгляд сверкающих глаз, весело хохотнул и втолкнул его в душ. Включил воду, и начал ожесточенно протирать его и свое тело с помощью губки, которую нашел на полке. Он отфыркивался, хихикал от щекотки по ребрам, возбужденно вздыхал, когда я прошелся по его животу и внутренней стороне бедер. Он весь был как будто из оголенных нервов, извивался под моими неторопливыми поцелуями, бесстыдно терся об меня вставшим членом, громко застонал, когда мои пальцы прошлись вверх-вниз по нему. В его глазах пылало пламя чистой страсти, такого я еще не видел ни у кого. Ни один человек так открыто не отдавался этому пламени. Только Гарри – и от этого я сходил с ума. Он буквально обвился вокруг меня, вжимаясь ртом в мои губы, целовал в ответ, стонал, толкался в мой сжатый кулак, и когда он был уже совсем на грани, почему-то отстранился и прошептал, глядя в глаза:

— Хочу тебя… прямо сейчас… внутри.

Я потерял голову, схватив его, аппарировал в спальню, на кровать, целовал его, оставляя багровые отпечатки засосов. Его кожа, все еще в капельках воды, пылала от жара возбуждения. Я обвел языком основание его члена, мягко лизнул налившуюся кровью головку, невербально призвал охлаждающий гель из аптечки, выдавил на пальцы и ввел один в судорожно сжавшийся вход, круговыми движениями двигая им внутри. Немного погодя, когда Гарри привык, я медленно ввел второй палец, мягко подготавливая его, жарко целуя в припухшие открытые губы. Потом присоединился и третий палец, Гарри уже сам насаживался на них, вскидывая бедра навстречу.

— Давай, Драко, возьми меня, — простонал он, совершенно не понимая, что этим сносит мне последние остатки разума. Я отвлек его поцелуем, налив гель на ладонь, растер по члену, одним плавным движением входя в жаркую глубину сжимающихся мышц. Гарри ловил ртом воздух, сжал до синяков мое запястье, в глазах плескалась боль. Я медленно входил в него, уговаривая его, что скоро совсем не будет больно. Немного изменил угол проникновения — и Гарри застонал в голос, уже не от боли, а от наслаждения. Он обхватил мою талию ногами, подаваясь навстречу моим ускоряющимся толчкам, зарывался пальцами в мои волосы, лихорадочно целовал, а мне оставалось только сходить с ума от его стонов, подернутых дымкой возбуждения глаз, от его невозможно жарких и узких мышц, с готовностью обхватывающих мой член. Я понял, что уже на грани, взял его руку, переплетя пальцы, увеличил скорость толчков. Гарри стонал, выгибаясь на каждом толчке, открываясь еще дальше для проникновения. Мир разлетелся на миллионы разноцветных осколков, впивающихся во все тело, я задыхался от переполнявших меня чувств, вихрь магии окутал нас обоих, я смог только прошептать пересохшими губами:

— Мой… Гарри…

_________________

*колокол на колокольне «Нотр дам де Пари», самый громкий в мире
запись создана: 08.04.2013 в 12:16

URL
Комментарии
2013-05-13 в 16:25 

MirrorMinor
Ты уже знаешь, как я отношусь к этому фанфику ;)
Но я слэшер вредный и злобный, поэтому лови тапок: текст лучше убирать под кат))
Как, например, вот это

2013-06-20 в 07:58 

фик супер!! спасибо

   

Фанфик Я ненавижу тебя, Малфой!

главная